Grażynko, wiesz przecież, że Michał ma swój biznes, cały dzień w spotkaniach, a Ania mieszka po drugiej stronie miasta, ей до дому две часа в пробках, мягко, почти приторно, сказала твоя teściowa Halina, будто бы только что от души сочувствовала. А ты же работаешь дома, график у тебя гибкий, сидишь за компьютером. Тебе же не трудно будет к тёте Gosi зайти, супчик разогреть, давление измерить?
Grażyna медленно поставила чашку с чаем на блюдце, стараясь не уронить её. Тот разговор, начавшийся как обычный семейный чат за воскресным обедом, быстро превратился в тщательно спланированную осаду. За столом, помимо Grażyny и её мужа Łukasza, сидели teściowa Halina, двоюродный брат мужа Кamil, и его сестра Agata. Все бросали на неё взгляды, полные ласковой требовательности, будто она была единственным спасательным кругом в бурном море их семейных проблем.
Тётя Gosia, сестра Haliny, неделю назад перенесла инсульт. Врачи сделали всё, что могли, кризис прошёл, и завтра её выписывают домой. Но пока ей нельзя вставать, нужен полный покой и постоянный уход.
Halino, Grażyna пыталась говорить спокойно, хотя внутри бурла волна возмущения, у меня график не свободный. Я главный бухгалтер, работаю удалённо. Сейчас конец квартала, я иногда привязываюсь к монитору на пять часов, даже чтобы попить воды. Как «зайти»? Тётя Gosia живёт в трёх автобусных остановках, тудаобратно час, плюс уход.
Ой, ну что ты! отвернулась Agata, одновременно накладывая себе салат, твоя бухгалтерия никуда не денется. Можно ноутбук взять с собой, посидеть у тёти Gosia, немного поработать, потом воду подать. Ведь родные под присмотром. Мы же одна семья.
Grażyna посмотрела на Agatę. Ухоженная, с безупречным маникюром, работает администратором в салоне красоты «Beauty Club» два через два.
Agato, у тебя график два через два, напомнила Grażyna. Значит, пятнадцать дней в месяц ты полностью свободна. Почему бы тебе не взять половину дежурств?
Agata подавилась листом салата и покраснела.
Что ты? У меня в выходные личная жизнь! И к тому же, я боюсь крови, запахов лекарств. Меня сразу тошнит, если я рядом с тётей Gosi. Нетнет, я не могу, у меня слишком хрупкая психика.
А у меня бизнес, вмешался Kamil, крутя на пальце ключи от дорогой «Toyota Land Cruiser». Grażynko, серьёзно. Я могу дать деньги на продукты. Ты же знаешь, сейчас сезон, я почти не вижу семью, домой вхожу только поспать. Если я сейчас всё бросу, мы все пойдём к черту.
Все взгляды вновь упали на Grażynę. Łukasz, её муж, сидел, опустив голову, и старательно ковырял вилкой котлету. Он всегда терялся под напором teściowej и её родни.
Подождите, встала Grażyna, выпрямив спину. Давайте разберёмся. У тёти Gosi двое взрослых детей: Kamil и Agata. Это ваша прямая обязанность ухаживать за матерью. У меня есть работа, свой дом и, кстати, моя собственная mama, которой тоже нужно внимание. Я могу приезжать по выходным, привозить продукты, помогать с уборкой раз в неделю. Но сиделкой я не стану.
В комнате повисла гнетущая тишина. Halina сжала губы, её лицо стало похожим на запечённое яблоко.
Так вот как ты заговорила, прошипела она. Как ремонтировать квартиру Łukasza, Вaдик помогал доставать стройматериалы со скидкой. Как Agata тебе скидку в салон делала, ты «спасибо» говорила. А когда беда пришла, ты «моя хата с краю»? Тётя Gosia, кстати, нянчила маленького Łukasza, когда я работала на заводе в две смены! Она для него вторая мать!
Łukasz наконец поднял голову, выглядел виновато.
Grażynko, правда Тётя Gosia мне очень помогала. Может, както организуемся? Я по вечерам смогу заезжать
Łukaszu, Grażyna посмотрела в глаза мужу. По вечерам ты приезжаешь в восемь. А кто будет с ней с восьми утра? Kamil получил скидку на цемент семь лет назад, и мы ему заплатили без наценки. А скидка в салон у Agaty пять процентов, а я трачу на бензин, чтобы до неё доехать. Не предъявляй мне счёт за родственные связи.
Kamil резко встал, отодвинув стул громким скрежетом.
Всё понял. Помощи от тебя не дождёшься. Ладно, будем сами крутиться. Наймём сиделку, раз уж родня такая «бессердечная». Только, Grażynko, помни: земля круглая. Когда понадобится стакан воды, не удивляйся, если он будет пуст.
Он демонстративно бросил на стол пяттысячную купюру «на фрукты» и вышел из кухни. Agata поспешила за ним, бросив прощальный взгляд. Halina схватилась за сердце и начала искать валидол в сумочке.
Вечер прошёл в тяжёлом молчании. Łukasz ходил по квартире, как будто его нет, вздыхал, но ни слова не произнёс. Grażyna понимала: он считает её жестокой. Но она тоже понимала: если сейчас поддастся, ближайшие месяцы, а то и годы, проведёт в квартире Gosi, меняя подгузники и выслушивая капризы, пока «любящие дети» будут строить бизнес и личную жизнь.
На следующий день телефон Grażyny постоянно звонил. Сначала teściowa Halina, потом какаято троюродная тётка из Lublina, которая решила «показать, как живётся», потом опять Halina. Grażyna не брала трубку. Она работала. Цифры в отчётах требовали концентрации, а эмоции железного контроля.
Вечером Łukasz вернулся домой мрачнее тучи.
Mama звонила, сказал он, даже не разувшись. Gosia Борисовна плачет. Говорит, что никому не нужна, что её посадят в дом престарелых и забудут. Kamil нанял какуюто женщину, но она может приходить только два часа в день, еду разогреть. А остальное время?
Łukaszu, у Kamilа двое подростков, жена не работает, занимается домом. У Agaty детей нет. Почему они не могут составить график? устало спросила Grażyna.
Жена Kamilа сказала, что она «брезгливая», и вообще это не её мать. А Agata ты же знаешь Agatę. Она заявила, что у неё депрессия от вида уточек и капельниц. В общем, все крайние, а тётка лежит одна. Grażynko, может, ты всётаки хотя бы полдня? Пока мы нормальную сиделку не найдём?
Grażyna посмотрела на мужа. Она любила его. Он был добрым, отзывчивым, но эта его мягкотелость иногда просто убивала.
Хорошо, вдруг сказала она. Я приеду. Завтра приеду. Но у меня будет условие.
Какое? просветлел Łukasz.
Ты увидишь.
Следующее утро Grażyna, схватив ноутбук, поехала к тёте Gosi. Дверь открыла сиделканадвачаса, полная женщина с усталым лицом.
Ох, слава богу, хоть ктото, выдохнула она. Gosia Борисовна капризничает, кашу отказывается, требует куриный бульон, а у меня нет времени готовить, мне ещё к двум старикам надо бежать.
Grażyna вошла в комнату. В квартире пахло корвалолом и запылённым бельём. Gosia лежала на высокой кровати, окружённая подушками, и смотрела телевизор. Увидев Grażynę, она сжала губы.
А, ты пришла. Не запылилась. Я думала, Kamil сам приедет или Agata. А пришли седьмую воду на киселе.
Dzień dobry, Gosia Borisovna, сдержанно поздоровалась Grażyna. Kamil работает, Agata занята. Я приехала помочь. Что вам нужно?
Бульон! Свежий, с гренками! И постель перестелить, крошки мне спину колют. И шторы поправь, солнце в глаза бьёт, не видишь?
Grażyna вздохнула, поставила ноутбук на стол и пошла на кухню. В холодильнике лежал кусок заплесневевшего сыра и банка кисломолочного продукта. Курицы для бульона не было.
Gosia Borisovna, продуктов нет. Kamil обещал привезти?
Обещал Забыл, наверное, ребёнок, закрутился. Иди в магазин, милая. Рядом «Biedronka». Купи курочку, творог, хорошие фрукты, без гнили.
Деньги где? спросила Grażyna деловито.
Какие деньги? удивилась тётя. У меня пенсия только пятого числа. Купи, Kamil потом отдаст. Или у вас с Łukaszem вообще тяжёлое финансовое положение, и вы считаете копейки у больной?
Grażyna молча достала кошелёк, сходила в магазин, потратила три тысячи zł. Сварила бульон, накормила тётку, перестелила постель. Всё это время Gosia Borisovna не умолкала ни на минуту.
Не так подушку взбила! Жёстко! Кто так режет хлеб? Крупно, я же подавлюсь! Ой, ногу осторожнее, ты её оторвать хочешь? А Agata, она бы нежно сделала, у неё руки ласковые
Так где же Agata? не выдержала Grażyna.
Не трогай Agatu! У неё личная жизнь не устроена, ей мужчину искать, а не уток за бабкой выносить. А ты замужем, тебе уже ничего не надо, сиди и ухаживай.
К вечеру Grażyna вымоталась, будто разгрузила вагон с углём. Открыть ноутбук и поработать удалось лишь пятнадцать минут, пока тётка дремала. Потом началось: «включи воду, переключи канал, закрой окно, открой окно, почитай газету, почему ты так громко стучишь клавишами».
Когда пришёл Łukasz, чтобы сменить её ночное дежурство (они договорились, что он будет ночевать здесь), Grażyna сидела на кухне и тупо смотрела в стену.
Как? бодро спросил муж. Всё нормально прошло?
Łukaszu, тихо сказала она. Я купила продукты на свои деньги. Я убирала, готовила, мыла твою тётку. За всё это я не услышала ни одного «спасибо». Только претензии и сравнения с Agatą, которой «ангел», но её нет. Твоя тётка считает, что я обязана ей служить, потому что «удачно вышла замуж» за тебя и «мне ничего не надо».
Она болеет, характер портится начал Łukasz.
Нет. Характер у неё всегда был такой, просто сейчас тормоза отказали. Слушай меня внимательно. Я больше сюда не приду. Ни завтра, ни послезавтра. Никогда в качестве сиделки.
Grażynko, а кто завтра? Я же на работу
Это уже вопрос к Kamilу и Agате.
Grażyna уехала домой, подавив слёзы. Ей нужен был план.
На следующий день, в десять утра, ей позвонил Kamil.
Grażynko, привет. Слушай, я звонил маме, она говорит, ты вчера хорошо справилась, бульон вкусный. Ты сегодня во сколько приедешь? А то там сиделка не может, заболела вроде. Нужно пораньше, маме уколы в двенадцать.
Я не приеду, Kamil, спокойно ответила Grażyna.
Что? голос стал жёстким. Мы же договорились. Ты вчера была, всё нормально.
Я вчера была, чтобы оценить объём работы и понять ситуацию. Ситуация такова: твоей маме нужен профессиональный круглосуточный уход. Я не медсестра, я бухгалтер. Мой рабочий день стоит денег. Вчера я потеряла четыре часа работы и три тысячи zł на продукты.
Ты что, счёт предъявляешь? возмутился Kamil. Родне счёт выставляешь?
Я выставляю счёт реальности, Kamil. Если вы сами не можете ухаживать, и Agata не может, значит, вы обязаны нанять профессионала с проживанием. Это стоит от sześćdziesięciu tysięcy zł в месяц плюс питание.
У меня сейчас нет лишних денег! Всё в обороте! Кризис в стране!
Тогда продай свой внедорожник и купи машину попроще. Или пусть Agata продаст свою шубу. Или ходите сами дежурить сутки через сутки. Я больше пальцем не пошевелю, пока не увижу, что вы, её дети, вкладываетесь в уход хоть чемто, а не пустыми обещаниями.
Она положила трубку и занесла номер Kamilа в чёрный список. Потом Agaty. Потом teściowej. Grażyna знала, что сейчас начнётся буря, и решила переждать её в тишине.
Łukasz вернулся домой вечером бледный и дрожащий.
Grażynko, что ты наделала? Мама звонила, орёт так, что трубка вибрирует. Говорит, ты бросила беспомощного человека умирать. Kamil сказал, ты меркантильная тварь. Они всё поругались.
А кто с Gosia сейчас? спросила Grażyna, продолжая резать овощи для салата.
Teściowa уехала. Моя мама. У неё давление дваста, а она всётаки уехала. Говорит: «Раз молодые такие жёсткие, я сама к костям лягу».
Видишь, кивнула Grażyna. Не бросили. Никто не умер. Łukasz, садись ужинатьW końcu wszyscy, zmęczeni i zrozumiali, postanowili rozliczyć się uczciwie i razem zadbać o Gosię, zostawiając w przeszłości jedynie ciche wspomnienia o rodzinnych sporach.
