«Папа, отдай мне свою квартиру ты уже пожил». После этих слов дочь хлопнула дверью
Он жил один. С тех пор, как ушла жена, одиночество окутало его, как тяжёлый чёрный плащ. Всё казалось серым. Ничто уже не приносило радости ни солнечные дни, ни кружка крепкого чая по утрам, ни старые фильмы, которые раньше собирали всю семью. Работа оставалась единственной опорой. Пока были силы, он ходил туда, потому что дома его ждала невыносимая тишина. Она звенела в ушах и разрывала сердце.
Дни текли один за другим, одинаковые, как копии: утро, автобус, работа, дом, тени на стенах, пустые вечера. Сын и дочь навещали его всё реже, почти исчезнув из его жизни. Их звонки были короткими, из вежливости. Потом они и вовсе перестали отвечать. Он часами бродил по улицам, вглядываясь в лица прохожих, надеясь увидеть что-то знакомое. Старость его не пугала умереть в одиночестве, вот что страшило.
Он чувствовал, как гаснет внутри. Душа болела, сжималась. Он вспоминал жену хотел извиниться, но так и не решился набрать её номер. Он всё ещё любил её. Жалел, что не сказал столько важных слов.
А потом дочь появилась на пороге. Он обрадовался, как ребёнок. Накрыл стол пирогами, поставил чай, достал старые альбомы хотел вспомнить былое. Но она пришла не за этим.
Папа, сказала она ледяным тоном, ты живёшь один в трёхкомнатной. Это несправедливо. Продай её. Купишь себе однушку, а остальные деньги отдашь мне.
Он не поверил своим ушам. Думал, она шутит, вот-вот рассмеётся. Но в её глазах не было ни капли шутки.
Я Я ничего не продам. Это мой дом здесь твоя детская, здесь я жил с твоей матерью
Ты уже пожил! резко бросила она. Мне эти деньги нужнее! Ты один, зачем тебе столько места?
Когда ты придёшь снова? слабо спросил он, не узнавая собственный голос.
Она равнодушно посмотрела на него и, надевая туфли, бросила:
На твои похороны.
Дверь захлопнулась. Он застыл. Потом рухнул на пол. Боль в груди била, как молот. Он пролежал так три дня. Без еды, без сил, без надежды. Потом позвонил сыну.
Андрей, приезжай мне плохо, простонал он.
Сын послушал. Наступила тишина. Потом он сказал:
Пап, не обижайся, но тебе такая большая квартира действительно ни к чему. Я хочу машину купить, ты бы мог помочь Приехал бы, если бы ты решил продать.
Затем тишина. Та, что звенит в ушах и оставляет пустоту в душе. Он положил трубку. Понял, что у него больше нет детей. Только чужие люди с его кровью.
На следующий день он зашёл в аптеку. Там случайно встретил брата бывшей жены. Тот удивился, поздоровался.
Ольга? спросил он, как она?
Уехала в Германию, коротко ответил мужчина. Вышла замуж за немца. Нашла своё счастье.
«Нашла своё счастье» Эти слова жгли. Он был не против её счастья. Он был против своего одиночества.
Утром он проснулся с тяжестью в груди. За окном висело низкое хмурое небо. Надел пальто, вышел. Прошёл несколько улиц. Нашёл старую скамейку во дворе. Сел. Закрыл глаза. Сердце сделало последний, мучительный удар.
Его душа, уставшая от боли, равнодушия и тишины, наконец поднялась туда, где никто не предаёт. Где никто не просит последнего. Где, может быть, кто-то снова скажет: «Папа, я скучал по тебе»
Но этого уже не было здесь.
**Смысл:** Дети не собственность. Любовь нельзя купить, а предательство предсказать. Лучше оставить после себя добрую память, чем пустые стены.
