— Проходи, Серёжа. Что стоишь, будто тебя в чужой дом пригласили? Я всё-таки мать.
Валентина Андреевна поставила перед старшим сыном чашку чая и села напротив.
Сергей приехал сразу после работы. День выдался тяжёлый, дома его ждали жена Лена и сын, которому надо было помочь с математикой.
— Ты сказала, срочно. Со здоровьем что-нибудь?
— Здоровье уже не то. Но дело не в этом. На даче в Берёзовке забор рухнул.
Сергей нахмурился.
Эту дачу он любил с детства. Там ещё отец сажал яблони, там вырос его сын. После смерти отца почти всё хозяйство легло на Сергея.
Он перекрыл крышу, провёл воду, отремонтировал крыльцо.
— Сильно рухнул?
— Вся сторона возле оврага. Столбы сгнили. Того и гляди, кто-нибудь полезет на участок.
Сергей начал прикидывать расходы.
— В субботу съезжу. Позову Пашку, вместе быстрее.
Мать сразу замахала руками.
— Не трогай брата. У него в автосервисе работы полно, да ещё спину прихватило. Ты у меня крепкий, надёжный. Отец всегда говорил, что на тебя можно положиться.
Вечером Лена посмотрела на сумму заказа из строительного магазина.
— Сорок две тысячи?
— Сделаю металлические столбы и профлист. Зато надолго.
— А Павел сколько даст?
— Попрошу скинуться.
— Ты каждый раз просишь. И каждый раз всё оплачиваем мы.
Субботним утром Сергей приехал в Берёзовку.
У въезда его окликнул сторож Петрович.
— Забор решил обновить?
— Мать сказала, совсем повалился.
Старик затянулся сигаретой и странно посмотрел на него.
— Ты бы с Павлом сначала поговорил.
После обеда к участку подъехала машина младшего брата.
Павел вышел бодрый, в новой куртке, без малейших признаков больной спины.
— Хорошо получается. Такой забор лет двадцать простоит.
— Тогда помоги хотя бы деньгами.
Павел сунул руки в карманы.
— Не могу. Всё вложил в сервис.
— Это же общая дача.
Улыбка на лице брата на секунду исчезла.
— Ты уже начал. Чего теперь считать?
Сергей потратил на забор два выходных.
Когда работа была закончена, мать приехала с пирогами, ходила вдоль ровных зелёных секций и не переставала хвалить сына.
— Вот на кого я могу положиться! Золотые руки. Спасибо тебе, Серёженька, век помнить буду.
Через месяц Лена позвонила ему на работу.
— Дача больше не принадлежит твоей матери.
— А кому?
— Павлу. Она подарила ему участок за две недели до того, как попросила тебя делать забор.
Сергей не поехал домой.
Он отправился к матери.
Валентина Андреевна открыла дверь и сразу поняла, зачем он пришёл.
— Почему ты не сказала, что дача уже Павлова?
— Потому что ты бы начал спорить.
— Я бы не потратил сорок две тысячи на его участок.
— Ты делал для меня!
— Нет. Я делал, потому что верил, что это наша семейная дача.
Мать поджала губы.
— Я имею право распоряжаться своим имуществом.
— Имеешь. Но не имеешь права обманывать меня ради бесплатного ремонта.
— Павлу нужнее. У него ни квартиры нормальной, ни стабильной работы. А ты устроенный. У тебя Лена, сын, хорошая должность.
— Значит, Павлу за беспомощность — дача. Мне за ответственность — счёт из строительного магазина.
— Ты старший брат! Должен помогать!
— Почему Павел не помогал мне ставить собственный забор?
Валентина Андреевна сорвалась:
— Да откуда у него деньги? Сервис только развивается!
— На новую машину деньги нашлись.
— Это для работы!
Сергей долго смотрел на неё.
— Теперь всё, что связано с дачей, решает её собственник.
— Ты мать бросаешь?
— Нет. Я перестаю обслуживать Павла.
Брат позвонил вечером.
— Ты чего мать довёл?
— Ты знал о дарственной, когда приезжал?
— Знал.
— И смотрел, как я копаю землю на твоём участке.
— Мать попросила не говорить.
— Удобная просьба.
— Не устраивай трагедию из-за забора.
— Дело не в заборе. Дело в том, что вы оба решили: моё время, деньги и труд принадлежат вам.
Сергей прекратил общение с братом.
С матерью разговаривал редко.
Она несколько раз пыталась вернуть всё к прежнему.
— Приезжай, насос барахлит.
— Звони Павлу.
— Крышу сарая сорвало.
— Звони собственнику.
— У меня трава по пояс!
— Павел знает адрес.
Прошёл год.
Сергей сменил работу, стал руководителем отдела логистики. Лена получила повышение. Они сделали ремонт в ванной и купили сыну новый компьютер.
Летом сняли небольшой домик в другом посёлке.
Там было тихо, пахло сосной, а забор оказался простым деревянным, местами покосившимся.
Однажды Сергею позвонил Петрович.
— Тут у вас в Берёзовке буря была. Тополь свалило прямо на новый забор. Пять секций в лепёшку.
Сергей молчал.
— Павел приехал, посмотрел и заявил, что денег на ремонт нет. Развернулся и уехал. Мать твоя сидит на крыльце, плачет. Говорит: «Серёжа приедет. Он у меня надёжный».
Сергей посмотрел на Лену, читавшую на веранде. На сына, который возился с велосипедом. На спокойный двор, где никто не считал его помощь обязанностью.
— Петрович, передай Валентине Андреевне, что участок принадлежит Павлу. Все вопросы — к собственнику.
— Так и передать?
— Именно так.
Мать звонила несколько дней.
Сергей не отвечал.
Потом пришло сообщение:
«Неужели тебе родную мать не жалко?»
Он долго смотрел на экран.
Затем написал:
«Мне было жалко тебя все годы. Жаль, что тебе ни разу не стало жалко меня».
Через несколько месяцев Валентина Андреевна приехала сама.
Без просьб о ремонте.
Без списков покупок.
— Павел хочет продать дачу, — сказала она. — Говорит, сервису нужны деньги.
— Это его собственность.
— Я думала, он оставит её семье.
Сергей невесело улыбнулся.
— Я тоже так думал, когда ставил забор.
Мать опустила голову.
— Я ошиблась.
— Да.
Она явно ждала, что сын начнёт утешать её и решать проблему.
Сергей не стал.
Он налил чай.
Выслушал.
Но дачу не выкупил, с Павлом не договаривался и деньги не дал.
Валентина Андреевна впервые сама столкнулась с последствиями собственного решения.
Дачу продали.
Павел закрыл часть долгов, а через год его сервис всё равно обанкротился.
Сергей больше никогда не вкладывал деньги в имущество, которое ему не принадлежало.
А когда они с Леной купили небольшой участок, первым делом оформили его на двоих.
Сын помогал Сергею ставить новый деревянный забор.
— Пап, а этот точно наш? — пошутил он.
Сергей рассмеялся.
— Точно. Документы мама проверила три раза.
Лена вынесла им лимонад.
Сергей провёл ладонью по свежей доске.
Забор был не таким высоким и дорогим, как в Берёзовке.
Но впервые в жизни он строил не потому, что был «старшим» и «надёжным».
Он строил для тех, кто никогда не путал его любовь с бесплатной рабочей силой.