Когда Рэм впервые увидел Сёму, он едва не снёс калитку.
Рэм был боксёром — сильным, шумным и абсолютно неспособным скрывать эмоции. Если радовался, то всем телом. Если сердился, об этом знали три ближайших подъезда.
Мы жили на первом этаже старого дома в Ростове. За окнами был небольшой закрытый дворик — несколько метров травы, скамейка и высокий забор.
Рэм считал его своей территорией.
Потом в квартиру над нами въехала семья с котом.
Сёма был огромным пушистым зверем с серой мордой и белыми лапами. Уже в первое утро он вышел на балкон, сел на самом краю и посмотрел вниз.
Рэм застыл.
Сёма медленно моргнул.
Рэм залаял.
Кот отвернулся.
Так началась их война.
Каждое утро Сёма выходил на балкон и устраивал представление. Потягивался, свешивал хвост, перекатывался с боку на бок.
Рэм носился под ним и лаял до хрипоты.
Я поднялась к соседям.
Открыл мужчина лет пятидесяти.
— Уберите кота с балкона хотя бы утром.
— Мой кот никому не мешает.
— Он специально дразнит собаку.
— Если собаку можно довести одним видом кота, проблема явно не в коте.
После этого мы почти не здоровались.
Соседи писали жалобы на лай.
Я отвечала жалобами на мусор, который они стряхивали с балкона.
Могло показаться, что Сёма и Рэм ненавидят друг друга.
Потом кот исчез.
Рэм просидел под балконом весь день.
На следующий вынес туда любимый канат.
Ещё через день отказался от еды.
Он смотрел наверх и тихо скулил.
Я снова пошла к соседям.
Мужчина открыл раздражённо:
— Кота там нет. На что теперь жалуетесь?
— Я не жалуюсь. Где Сёма?
Лицо у него изменилось.
Кот лежал в кладовой на старой куртке. Шерсть свалялась, глаза запали. Рядом стояла миска с костями.
— Почему вы не отвезли его к врачу?
— Денег нет.
Я забрала Сёму.
В клинике сказали, что ещё несколько дней — и спасать было бы некого.
Кот провёл там неделю.
Когда я принесла его домой, Рэм первым почувствовал запах.
Он лёг возле переноски и не отходил.
Сёма просунул лапу между прутьями.
Рэм осторожно коснулся её носом.
После выздоровления кот снова появился на балконе.
Рэм взвыл от счастья.
С тех пор они встречались каждый день.
Сёма мяукал, если Рэм задерживался.
Пёс приносил игрушки и складывал под балконом.
Кот сбрасывал ему пробки, бумажки и однажды — хозяйский носок.
Они не могли прикоснуться друг к другу, но каким-то образом стали ближе многих существ, живущих за одной дверью.
Через год соседи внезапно съехали.
Машину загрузили за несколько часов.
Сёму увезли в переноске.
Нового адреса мужчина не оставил.
Рэм снова начал ждать.
Только теперь уже не лаял.
Просто лежал под пустым балконом и смотрел вверх.
Я искала соседей через знакомых, спрашивала у хозяйки квартиры, писала в районных группах.
Никто не знал, куда они уехали.
Прошло три месяца.
Однажды вечером мне прислали ссылку на объявление:
«Отдам взрослого кота. Срочно. Неуживчивый, может быть агрессивным».
На фотографии был Сёма.
Он сидел в грязной клетке. Белая лапа была перебинтована.
Объявление разместили в посёлке почти за сто километров от города.
Мы с мужем сразу поехали туда. Рэма взяли с собой.
Адрес привёл нас к частному дому с высоким металлическим забором.
За калиткой стояли клетки.
В одной из них сидел Сёма.
Увидев Рэма, он поднялся и хрипло мяукнул.
Пёс рванулся к нему так сильно, что муж едва удержал поводок.
Из дома вышел прежний сосед.
— Вы зачем приехали?
— Забрать кота.
— Это моя собственность.
— Тогда зачем выставили объявление?
Мужчина усмехнулся.
— Хотите — платите.
Он назвал сумму, в несколько раз превышавшую расходы на лечение.
Я уже достала телефон, чтобы вызвать полицию, когда Рэм вдруг перестал смотреть на Сёму.
Он повернул голову к дальнему сараю.
Оттуда донёсся слабый скулёж.
Потом ещё один.
Рэм зарычал.
Сосед шагнул к сараю и перегородил дорогу.
— Туда нельзя.
Муж включил камеру на телефоне.
Я подошла ближе и увидела под дверью несколько ошейников.
Один из них был испачкан кровью.
А за стеной одновременно заскулили десятки животных.
Я вызвала полицию и местных волонтёров.
Сосед попытался вытолкнуть нас за калитку.
Рэм встал между ним и мужем. Не бросился, не укусил — просто замер, не позволяя человеку приблизиться.
Шум услышала женщина из соседнего дома.
— Они снова приехали за собаками? — спросила она.
Выяснилось, что по ночам к сараю часто подъезжали машины. Одних животных привозили, других увозили.
Когда приехали полицейские, хозяин дома утверждал, что занимается передержкой.
Документов на большинство животных у него не было.
В сарае нашли одиннадцать собак и шесть кошек. Часть была заперта в тесных клетках без воды. У нескольких животных обнаружились чипы, зарегистрированные на людей из других городов.
Среди них были животные, которые числились пропавшими.
Схема оказалась простой.
Мужчина отслеживал объявления о потерявшихся питомцах, а его знакомые собирали похожих животных на улицах или забирали у случайных людей. Затем хозяевам предлагали вернуть питомца за «вознаграждение».
Если никто не платил, животных перепродавали, использовали для разведения или выставляли как «найденных без владельца».
Сёму он тоже решил продать.
Кот требовал лечения, а прежний хозяин не хотел тратиться.
После осмотра животных передали нескольким волонтёрским организациям.
Сёму отвезли в клинику.
Лапа была травмирована проволокой, но перелома не оказалось.
Рэм сидел возле двери кабинета и отказывался уходить.
Когда кота вынесли, он сразу потянулся к собаке.
— Теперь домой, — сказала я.
Бывший сосед попытался заявить права на Сёму.
Но ветеринарные чеки, которые сохранились у меня после первого лечения, сообщения о ненадлежащем содержании и материалы проверки сыграли против него.
Он сам подписал отказ, когда понял, что в противном случае к делу добавятся новые эпизоды жестокого обращения.
Сёма переехал к нам.
Первые дни Рэм ходил за ним следом и мешал даже дойти до лотка.
Кот терпел два дня.
На третий сел посреди комнаты и ударил пса лапой по носу.
Рэм от счастья завилял всем телом.
Утренний ритуал вернулся, но теперь без балкона.
Сёма запрыгивал на подоконник.
Рэм становился внизу.
Кот свешивал хвост.
Пёс дважды гавкал.
Потом оба шли завтракать.
Большинство найденных в сарае животных удалось вернуть семьям.
За двумя никто не приехал. Мы помогали искать им новый дом.
Мужчина получил срок за мошенничество и жестокое обращение с животными.
Однажды ко мне подошла соседка из нашего старого подъезда.
— Так вы всё-таки забрали этого кота?
— Да.
— А пёс его не гоняет?
Я посмотрела во двор.
Рэм лежал на траве.
Сёма спал у него на спине, раскинув лапы.
— Они давно договорились, — ответила я. — Это мы слишком долго думали, что они ссорятся.